Почему вещи устроены так, а не иначе? Каково людям с ними жить? Чьим интересам это служит?

«Техническая эстетика» — журнал
об окружающих нас вещах
и их авторах

Металлический предмет с округлым корпусом Деревянный стул на металлической опоре Деталь объектива с рифлёным кольцом Катушечный магнитофон Спинка деревянного стула

«Устами одного из своих персонажей Чехов утверждал, что „в человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли“. Мне это кажется недостаточным. Я утверждаю, что должно быть прекрасным и все, что человека окружает. Я уверен, что рано или поздно так оно и будет».

Ю.Б. Соловьев,
первый главный редактор ТЭ,
«Моя жизнь в дизайне»

Спустя почти 35 лет небытия журнал «Техническая эстетика» готовится вновь увидеть свет. Почему сейчас? Чтобы ответить на этот вопрос, ненадолго погрузимся в прошлое.

Термин «техническая эстетика» обрел популярность в нашей стране благодаря организованному в 1962 году Всесоюзному научно-исследовательскому институту технической эстетики (ВНИИТЭ), который возглавил дизайнер Юрий Борисович Соловьев. Институт взялся внедрять принципы художественного конструирования в промышленное производство. Идея заключалась в том, что окружающая советского человека предметная среда должна быть не только функциональной, но и эстетически привлекательной. Техническая эстетика стала ответом СССР на западный «дизайн» (слово, которое не приветствовалось советским руководством из-за своего капиталистического оттенка). Имея исключительный доступ к зарубежным источникам информации и образцам техники, ВНИИТЭ многого добился. По всей стране были созданы художественно-конструкторские бюро и группы, проводились иностранные выставки и международные творческие семинары, институт вошел в Международный совет обществ промышленного дизайна ИКСИД (с 1977 по 1980 год его президентом был Соловьев).

Обложка первого номера бюллетеня «Техническая эстетика»
Первый номер бюллетеня «Техническая эстетика». 1964 год

Читая первые номера бюллетеня «Техническая эстетика», который выпускал ВНИИТЭ, можно почувствовать твердую веру в будущее. Она была в целом присуща советскому обществу того времени, совсем недавно увидевшему первый полет человека в космос.

Хотя влияние ВНИИТЭ на профессиональное сообщество неоспоримо, на практике эффект был ограниченным. Многие грандиозные по замыслу и подчас опережающие свое время проекты не дошли до повседневности советского гражданина. После распада СССР этот эффект вовсе сошел на нет. «Меня не покидает чувство тревоги и озабоченности», — признавался в интервью ТЭ 1990 года один из основателей советской эргономики и заместитель директора по науке ВНИИТЭ Владимир Михайлович Мунипов. Многочисленные попытки журналиста перевести беседу с авторитетным ученым в более позитивное русло оказались безуспешны.

Вероятно, Мунипов предчувствовал кризис 1990-х годов, обернувшийся в том числе деиндустриализацией нашей страны. Ее последствия, несмотря на попытки модернизировать экономику, мы до сих пор не преодолели, а потребность в так называемом «технологическом суверенитете» только усилилась.

Актуальность журнала, однако, определяется не только внутренними причинами. На ранних этапах развития технической эстетики было ясно: технологии созданы людьми для людей. Так, центральное место в разработках художников-конструкторов и инженеров занимало эффективное взаимодействие человека и машины с особой заботой о первом (эргономика). В последние годы человек все чаще противопоставляется технологиям, особенно в связи с развитием искусственного интеллекта, который видится человечеству не только большим прорывом, но и глобальной угрозой. От других технологий ИИ отличается тем, что способен действовать самостоятельно — как субъект. И мы, как и многие, обеспокоены тем, какую роль в новой конфигурации получит человек. Технологии будут для людей, без людей или против людей?

Итак, «Техническая эстетика» возрождается как минимум по двум причинам. Во-первых, это попытка восстановить связь с прошлым, освоить и продолжить громадное наследие советской школы дизайна. Во-вторых, возможность ответить на множество вопросов, которые ставят перед нами настоящее и ближайшее будущее в условиях структурных изменений. И главный из них касается роли человека в новом технологическом мире.

Мы не хотим делать сугубо профессиональный журнал, каким ТЭ был в советское время, прежде всего потому, что технологии давно не ограничиваются интересом инженеров и дизайнеров: теперь это повседневность, которая касается и волнует каждого. «Почему вещи устроены так, а не иначе? Каково людям с ними жить? Чьим интересам это служит?» — вопросы, которые ТЭ ставит во главу угла.

В конце концов, наш журнал — для тех, кто ценит красоту в окружающих вещах, стремится понять их устройство и, погрузившись в мир технологий, не потерять из виду человека. Совсем скоро вы сможете убедиться в этом сами.

Шеф-редактор ТЭ,
Д.М.